Арманжан Байтасов: "В новостях мы хотим честно говорить о том, что происходит в стране, и я готов к конфликтам"

В студии “Радиоточки” в рамках проекта “Есть мнение” известный казахстанский бизнесмен, владелец нескольких медиаресурсов Арманжан Байтасов.

– Арманжан, скажите, пожалуйста, Вы на своем телеканале “Тан” недавно запустили  новости. Для чего? Зачем Вам это нужно?

– Ну, во-первых, новости – это рейтинговый продукт. Новости мы умеем делать, мы понимаем, как их делать. Новости дают другой совершенно статус для телеканала, на котором они выходят. Ну, и есть, конечно же, моя гражданская позиция – мне кажется, что на сегодняшний день мы очень серьезно проигрываем информационное пространство, в первую очередь, российским СМИ. И я просто, как гражданин, как человек хочу попытаться хоть в малой толике изменить эту ситуацию и попытаться дать казахстанцам какую-то более реалистичную картинку, не только ту, которую формирует на сегодняшний день “Россия 24” или “НТВ”.

– В Вашей истории бизнес-успехов есть такой кейс как “Информбюро” на 31 канале – рейтинговые новости, к которым был высочайший уровень доверия, но был и шквал ежедневных звонков из Астаны с вопросом: “Зачем вы это сделали?” Вы готовы к повторению этой истории?

– Все говорят, что в одну и ту же реку войти дважды невозможно, и я с этим согласен. Сейчас другое время, совершенно другая ситуация. Но я прекрасно отдаю себе отчет в том, что новости, скорей всего, добавят больше хлопот. И, наверное, опять будут и телефонные звонки, и, может быть, недопонимания. Но я хочу сказать, что я готов пройти еще раз этот путь – отвечать на вопросы, доказывать правоту. В конце концов, я хочу, чтобы мы в Казахстане получали реальную, достоверную информацию. И мы постараемся через новости телеканала “Тан” это право казахстанцев реализовать. Не только по ситуации внутри Казахстана, а в целом в мире. Мы достойны получать не искаженную картину событий, которые происходят вокруг.

– А в чем эта искаженность?

– На сегодняшний день, лакмусовая бумажка – это события в Украине. И сегодня у нас однобокая картинка, мы видим ситуацию только с точки зрения российских телеканалов. А они, конечно же, редактируются в некоторых кабинетах Кремля. И понятно, что в России есть четкие установки практически для всех СМИ, тем более для таких крупных федеральных каналов. И конечно же, они преследуют какие-то свои цели.Я бы не хотел идти в фарватере только этих новостей и смотреть только эти новости. Потому что реальный мир другой, я не хотел бы, чтобы происходило зомбирование населения Казахстана.

– В чем зомбирование? Вы, как журналист, как относитесь к высказываниям российских каналов об украинских карателях и фашистах?

– Я считаю, что вот так называть людей нельзя ни в коем случае. В конце концов, это регулярная украинская армия, действующая на своей территории. Никто ведь не называл карателями российских солдат, которые воевали в Чечне, когда шел разговор о защите суверенитета России, о борьбе с сепаратистами. В ярлыки “каратели” и “фашисты” – они озлобляют народ, который видит разбомбленные деревни, горящие избы, плачущих детей. Причем эти картинки очень часто выдернуты совсем из других сюжетов, из другого времени, из других стран. Они создают негатив. И смысл? Нам, казахстанцам, это зачем? У нас своих проблем хватает. Казахстанцам, в первую очередь, нужно просто адекватно воспринимать ситуацию, которая есть в мире. И я думаю, что на Украине все далеко не так, как преподносят российские каналы.

– Но общество в Казахстане уже разделилось на два лагеря – пророссийски настроенных людей и прозападно настроенных. Но, как бы мы не хотели, как бы не говорили об опасности российского давления в информационном поле, мы с этой страной находимся в экономическом союзе. Что это дает Казахстану – больше проблем или плюсов?

– Я, как человек современный, понимаю, что глобализму сопротивляться бесполезно. Бесполезно жить вне союзов, вне каких-то альянсов. Давно прошло время берлинских стен, разделения на два мира. Планета Земля не так уж и велика, и мы только улучшаемся от того, что мы взаимодействуем с другими  странами, народами, людьми – это все понимают. Поэтому, конечно же, союзы нужны, и свои плюсы есть в любых объединениях. Если помните, то по Евразийскому экономическому союзу  я высказывался негативно, потому что говорил во время событий, которые на Украине. Там тогда  произошел очень странный референдум по присоединению Крыма к России, начались уже неприятности на юго-востоке страны. В такой ситуации, как мне кажется, нужно было  чуть-чуть остановиться и подумать – а стоит ли нам сейчас идти на эти интеграционные процессы. Я еще раз говорю, я не против каких-то союзов. Я просто за то, чтобы мы очень четко отстаивали интересы нашей страны  и понимали, для чего мы идем на союзы и выгодно ли нам это. И вот теперь возник вопрос Таможенного союза. Россия в одностороннем порядке вводит эмбарго на ввоз продуктов. Я не уверен на сто процентов,  но мне кажется, что с правительством Казахстана и Белоруссии этот вопрос не согласовывали. А если уж и согласовывали, то все равно россияне сделали по-своему. Но ведь мы единый Таможенный союз. Как быть Казахстану? Выходит этот союз какой-то неравный? Или этот Таможенный союз по желанию каких-то политиков из Кремля может резко поменять правила работы? Это неправильно. У Казахстана тоже есть свои интересы – у нас нет моря, нет лосося и еще много чего. И мы не можем себя ограничить, мы не такая большая и мощная страна, которая может все заместить, как Россия – у нас таких возможностей нет.

– Возвращаясь к Казахстану и его внутреннему информационному пространству, которое очень сильно зависит от российских медиа и мало собственной повестки дня. Многие эксперты говорят о том, что за 2000-е годы произошла удивительная вещь – в Казахстане исчезла оппозиция, которая могла бы озвучивать болевые моменты, а СМИ стали довольно лояльны к власти. Поэтому сегодня получить объективную картинку происходящего в стране практически невозможно –  проблемных тем просто нет в медиа. Как быть? 

– Я считаю, то, что нет оппозиции – это плохо для страны. В любом случае, конструктивная здоровая оппозиция нужна. Может быть, именно поэтому парламент сейчас многопартийный. И, наверное, полномочия парламента, так или иначе, будут расширяться, потому что и во власти  это очень хорошо понимают. Без альтернативного мнения развитие, конечно, возможно, но оно будет идти медленнее или как-то криво. А то, что такая ситуация в казахстанских  СМИ –  это, наверное, уже следствие – в обществе нет идей, нет воли, нет желания. Еще одна проблема есть – нет по-настоящему рынка рекламного. Недавно в журнале Forbes мы анализировали ситуацию с тем, сколько денег тратится на государственные каналы – это колоссальные деньги. Эти деньги больше, чем весь рекламный рынок телевизионный. И эти деньги безвозвратны – они просто выделяются и…просто потребляются. Понятно, что легче осваивать эти государственные деньги, не думать ни про рейтинги, ни про информационную безопасность, да вообще ни о чем не думать – просто исполнять задания, которые даются  в Акорде. Как это исполнено, какой эффект – никто это не оценивает, не понимает. Всем все равно. Но осваиваются колоссальные деньги. Частники, кто работает в рынке, тоже опасаются. Какой смысл делать новости или что-то еще, лезть на рожон, когда проще купить сериалы, кино, развлекательные программы, поставить в эфир и успокоиться. Содержать небольшой коллектив и собирать хоть какие-то деньги на рекламе. Это действительно проще, дешевле и эффективнее.

– Если в новостях вашего телеканала, который выходит в городском эфире и плюс в кабельных сетях, показывать честную картинку, то, что происходит в стране, наверняка начнутся конфликты и с властью, и с региональными элитами. Не боитесь ли Вы, что эти конфликты могут затронуть ваш не медийный бизнес?

– Ну, да, скорей всего, это может затронуть меня лично, компании, которые, так или иначе, мне принадлежат. Но я готов рискнуть, готов пойти на это. В конце концов, у меня есть хороший опыт, я понимаю, как нужно делать новости. В конце концов, есть авторитет, есть понимание, как работать с командой журналистов. И у меня есть доверие к журналистам, а у них – доверие ко мне. Есть понимание, кто эта политическая элита в Астане и в регионах. Вы совершенно правильно заметили, она разная. Но, перед тем как запускать новости  я разговаривал с людьми в разных регионах. И практически все казахстанцы заинтересованы в том, чтобы появилась реальная картинка действительности. Люди хотят знать и реально понимать – в какой точке системы координат мы находимся. Это очень важно для всех, для каждого человека – для бизнесмена или простого гражданина. Сегодня и власти нужна объективная информация о происходящем в стране.

– Последний вопрос. Новости, которые вы будете делать, они видимо будут довольно жесткими. Вы этот проект обсуждали, согласовывали в Акорде?

– Нет, пока не согласовывал.

– Такой момент наступит?

– Я думаю, что наступит, и я к нему готов. Я знаю, что в правительстве сидят нормальные, адекватные люди, которые тоже заинтересованы в развитии страны. Они патриоты и, в принципе, очень позитивно и правильно настроены. Поэтому я не боюсь этих встреч и не переживаю, что будет негатив и желание нас поломать или заставить выстроиться и превратиться в “Хабар”. Если нам скажут: “Вот так вот делайте”, то мы ответим, что лучше не будем делать новости. Но, я думаю, что до этого не дойдет, и мы спокойно обсудим нашу информационную политику. Во всяком случае, на данный момент не вижу причин, чтобы мы вступили в какой-то конфликт. Ведь я просто не вижу в нашей информационной политике того, что угрожало бы нашей стране, суверенитету и нашей независимости.